21.05.2019 - 13:13

Рубежи бессмертия Михаила Глазкова

Сегодня для того, чтобы узнать биографию любого Героя Великой Отечественной войны, достаточно включить компьютер и выйти в Интернет. Многие документы Центрального Архива Министерства Обороны РФ оцифрованы и размещены в открытом доступе на специализированных сайтах.

Совсем по-другому обстояла ситуация в первые послевоенные годы. Информацию о героях-земляках  собирали по крупицам. Порой даже родственникам не были известны последние часы жизни бойцов, которым столь высокое звание присваивалось посмертно.

На протяжении длительного времени на страницах местных газет о судьбах воинов-сибиряков рассказывал  Михаил Глазков. Выбранная для публикаций тема была для него не случайна. Сам он – бывший фронтовик. Уже после войны Михаил Даниилович проехал тысячи километров по местам боёв, встречался с героями, их родственниками и однополчанамиё Сил  СССР, Военного отдела Государственной библиотеки им. В. И. Ленина, музеев Боевой славы Тихоокеанского флота.

Кстати, после войны работал он простым страховым агентом, а также был внештатным корреспондентом местных газет.

Из воспоминаний дочери Михаила Глазкова (из книги М. Глазкова «Рубежи бессмертия», Абакан – 2015) – Тамары Зыряновой:

«Отец родился в декабре 1924 года в деревне Новая Сокса Берёзовского (ныне Назаровского) района Красноярского края, в семье потомственных хлеборобов. Дед его, Анисим Францевич Глазков, родом из Белоруссии – деревни Берестеневка Витебской области. Он был участником Русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. Был награждён медалью. В конце ХIХ века дед с семьёй переселился в Сибирь. Даже в зрелые годы мой отец хорошо помнил своего деда, его рассказы о Турецкой войне, медаль, с которой он, внук, носился по деревне. С ней деда похоронили в 1933 году в возрасте 88 лет.

Отцу довелось побывать в Белорусской деревне Берестеневка, где и ныне живут Глазковы. Он нашёл место, где стоял дом деда. Во время Великой Отечественной войны фашисты разрушили деревню, иногих жителей расстреляли. В том числе и Глазковых.

Отец моего деда – Даниил Анисимович – воевал в Первую мировую войну сапёром в составе Восьмой Сибирской стрелковой дивизии. Был ранен в Восточной Пруссии в феврале 1915 года, лежал в госпитале в Риге. В 1917-м демобилизовался. К началу Великой Отечественный войны был уже в годах, однако трудился. В своей деревне слыл мастером на все руки. Клал печи, ремонтировал жатки, сенокосилки, мастерил сушилки, помогал односельчанам строить дома. В колхозе работал завхозом и даже председателем. В 80 лет ушёл на заслуженный отдых и заработал пенсию 38 рублей.

В семье Даниила Глазкова было шестеро детей. Достатка не было. Как и большинство жителей Страны Советов того времени, ребятишки были плохо одеты, разуты, полуголодные… Но отец с удовольствием вспоминал детство. Рассказывал, как в августе 1939 года (ему ещё и 15-ти не было), на каникулах, его назначили в полевую бригаду учётчиком. Ездил, замерял покосы и был очень рад, когда колхозники, трудясь от зари до зари, косили по 8 – 10 гектаров вместо пяти по норме. Тогда-то у подростка и созрела мысль написать первую в своей жизни заметку «Полторы нормы» в газету «По Сталинскому пути». Когда, получив свежую газету, увидел в ней подпись «М. Глазков», Михаил, окрылённый успехом, написал вторую – «Навоз возят в озеро»: «Нет надобности рассказывать, какое значение имеет навоз. Это удобрение. Это высокие урожаи… Однако агроном Д. Ф. Каминский ходит в очках и ничего не видит…»

Даниил Каминский (он был близорукий) долго сердился на него за эту заметку… Вырезки многих других статей, написанных отцом, хранятся в нашем домашнем архиве: «Девушки изучают трактор», «Хлеб никем не сохраняется», «Богатый колхоз» (про то, как колхоз купил полуторку за 10 тысяч центнеров зерна, сданных сверх плана).

Бывали дни, когда после занятий Миша Глазков приходил в правление колхоза, в сельсовет, в полевую бригаду, а затем в районке появлялись статьи за его подписью. В дальнейшем он стал писать в «Красноярский комсомолец» и «Красноярский рабочий».

Когда началась Великая Отечественная война, правление колхоза направило Мишу Глазкова в школу ФЗО № 2 в Черногорске. Там он учился и печатался в газете «Шахтёр». В августе 42-го его отправили в Ачинск, куда было эвакуировано Киевское военно-пехотное училище.

В феврале 1943 года училище подняли по тревоге. Курсантам выдали военное обмундирование. Под звуки оркестра они двинулись к вокзалу, где под парами уже стоял эшелон, на котором прибыли на Орловско-Курскую дугу в распоряжение Первого механизированного корпуса.

Здесь сибиряки воевали под командованием Михаила Соломатина. Отец вспоминал,  из Ачинска отправился целый эшелон, а вернулись единицы. Он разыскивал их после войны и нашёл всего 102 человека. Все 1924 года рождения, все получили ранения, почти все инвалиды.

На фронте отец писал заметки в газету «Суворовский натиск». Был тяжело ранен. Полгода лежал в госпитале, но один осколок остался в лёгком около сердца. И всё это в восемнадцать с половиной лет.

Демобилизовался Михаил Глазков в конце 1945 года по двум ранениям. Вернулся в родную деревеньку Новая Сокса, где, по его инициативе, был установлен памятник односельчанам, погибшим в двух мировых войнах – 14 человек в Первой и 122 – во Второй. Все имена павших отлиты из бронзы в Черногорске – об этом он написал в газете «Правда».

Перебравшись на жительство в Хакасию, отец разыскал всех живых героев Советского Союза и родственников погибших. Много о них писал в газете «Советская Хакасия» и других. В 1975 году в Красноярском книжном издательстве вышла его книга «Рубежи бессмертия» (в 2015 году книга была переиздана в Абакане). Её материалы были использованы в двухтомнике «Герои Советского Союза» (Краткий биографический словарь; М., Воениздат, 1987 – 1988 гг.) и в третьем томе «Книги Памяти Хакасии».

Почти сразу, как отец пришёл с фронта, к нему начали обращаться люди с просьбой разыскать родных, места их захоронений. Благодаря кропотливой работе Михаила Даниловича 106 семей соединись через 35 и более лет (один случай со времен Гражданской войны – Д. Торочаков). Разыскивал он и места захоронений.

Сколько помню, придя с работы, он до позднего вечера и в выходные писал, встречался с людьми. С особым трепетом отец занимался поиском имён красноармейцев, скончавшихся в госпиталях Хакасской автономной области и похороненных в братских могилах в Абакане, Черногорске и Усть-Абакане.

Он много ездил по стране, встречался с героями из Хакасии, издал фотоальбом «Боевая доблесть». О своих поисках отец рассказывал в школах и учебных заведениях. Помогал абаканскому Дворцу пионеров и Мясоконсервному комбинату в организации музеев. Часто выступал по областному радио и телевидению, рассказывал о своих поисках и подвигах наших земляков.

В 1971 году отца приняли в члены Союза журналистов СССР, и Иркутская киностудия сняла о нём киножурнал. В июле 1990 года Михаил  Глазков был назначен редактором готовящейся к изданию «Книги Памяти Хакасии». Но работу пришлось продолжить другим. 16 сентября 1991 года отца не стало…

Ко мне до сих пор приходят люди со словами благодарности отцу за поиск родных. Они его помнят. Наша семья гордится отцом и дедом – Михаилом Даниловичем Глазковым. Он был настоящим человеком – воином, гражданином, патриотом!»