26.03.2019 - 15:36

Жизнь прожить – не поле перейти

Почётный гражданин Черногорска, музыкант, композитор, художник, краевед Георгий Гаврилович МОРОЗОВ отпраздновал своё 90-летие. О таких, как он, говорят, история его жизни – это истории нашего города и всей страны…

Все мы из детства

Дед Георгия Гавриловича – Иосиф Морозов переехал в Минусинск из Орловской губернии. Шестеро его детей рано начали батрачить и образования не получили. Сын Гавриил в 17 лет пешком пришёл на Черногорские копи и устроился на шахту. Позже служил в Красной Армии. В 1927 году Гавриил Морозов вернулся в шахтёрский посёлок. Вскоре женился, взяв в супруги Ефросинью Яковлевну – дочь бедного сапожника, который тоже воспитал шестерых детей.

В семье Гавриила  и  Ефросиньи Морозовых росло  пятеро детей. Георгий был старшим. В 30-е годы прошлого века посёлок Черногорские копи активно развивался.

– Появлялись не только новые улицы, но и целые посёлки – Частный, Саманный, Девятый, Майский. Наряду с жильём строились больницы, школы, овощехранилище, открывались магазины. На смену «кукушки» и водовозам был построен новый водовод, – вспоминает Георгий Морозов. – У молодёжи появилась возможность учиться в горнопромышленном училище. Популярностью в посёлке пользовался планерный спорт. В организованном летом 1934 года аэроклубе можно было овладеть азами лётного дела.

Большое внимание в шахтёрском посёлке уделялось и культурному досугу. В семье Морозовых все увлекались музыкой. Гавриил Иосифович был музыкантом-любителем, с 1927 года играл в первом составе духового ансамбля клуба «Артём». Там же играли два его брата, один из которых – Иван перед войной был руководителем этого коллектива. Обе бабуши Гоши пели в хоре старейших.

В начале 30-х годов клуб им. Артёма стал тесен для шахтёрского посёлка. К тому же это здание навеивало на жителей мрачные мысли. Оно находилось рядом с братским захоронением шахтёров, погибших в результате взрыва на шахте № 8 в 1931 году.

– Спасательных отрядов на Черногорских копях тогда ещё не было. Тела погибших шахтёров с обожжёнными лицами долго извлекали из-под завалов. Гробы длительное время стояли в клубе «Артём», где проходило прощание, – рассказывает  Георгий Морозов. – Здесь постоянно играл оркестр, музыкантами которого были отец и дяди. Они даже домой какое-то время не приходили. Прямо в «Артёме» спали, ели и опять играли траурные мелодии.

В 1933 году к радости местных жителей был сдан в эксплуатацию Дом культуры им. Луначарского. К 12 годам Гоша Морозов становится полноправным участником духового оркестра.

 

Война

Беззаботное детство Георгия Морозова закончилось воскресным днём 22 июня 1941 года. Утром двенадцатилетний Гоша с мальчишками пошёл купаться. Когда вернулись, узнали,  что началась война.

28 июня на фронт забрали дядю Георгия, у отца была бронь – Гавриил Иосифович Морозов работал мастером производственного обучения в школе фабрично-заводского обучения.

– Осенью 41-го отец сопровождал выпускников ФЗО на призывной пункт  в Ачинск. Накануне отправки на фронт они сфотографировались на память. Это фото сейчас хранится в Музее истории Черногорска, – вспоминает Георгий Гаврилович. – Отец не получал повестки и должен был вернуться домой, но не смог оставаться в тылу, когда его вчерашние ученики шли на верную гибель. В 1944-м отец погиб,  освобождая  Латвию.

Первые годы войны Георгий учился в школе. Тогда детям приходилось взрослеть рано. В 15 лет, в 1944-м он пошёл работать на шахту №3. Трудился в маркшейдерском бюро, помощником забойщика в лаве № 14.

Большинство черногорских шахтёров на тот момент уже были давно призваны на фронт. В забоях работали женщины, подростки, зэка… В 45-м на подсобных работах стали использовать японских военнопленных. Георгий подружился с жителями Страны восходящего солнца. До сих пор он помнит отдельные японские слова.

– Военнопленных разместили в трёх лагерных отделениях: на Девятом посёлке, рядом с бывшей шахтой №3 и в районе «Северного» магазина. Японцы жили в деревянных бараках. Территория лагерей была огорожена двухметровым забором без колючей проволоки. На работу они отправлялись без конвоя, только в сопровождении японских офицеров, – рассказал Георгий Морозов. – После смены в бане мы часто мылись вместе. В качестве переводчиков выступали два корейца-стахановца Ким Хи и Чин Дин, работавшие на шахте ещё с 30-х годов. Были случаи, когда наши шахтёры заступались за военнопленных, которых избивали их же японские офицеры. Несмотря на голодные годы, местные жители подкармливали пленных. Иногда обменивались с ними сувенирами.

Среди японских военнопленных был художник Кудзуки Ясуо, картины которого являются достоянием Страны восходящего солнца. В 2003 году в Черногорск приезжала делегация из Японии, снимавшая документальный фильм «По следам художника К. Ясуо». Именно Георгий Морозов был гидом для иностранных гостей. Он показал места, где находились лагеря военнопленных. Японцы привезли с собой репродукции картин с видами военного Черногорска, написанными пленным художником. Большинство из этих мест давно изменилось, и только Георгий Гаврилович, благодаря прекрасной памяти, точно называл, что изображено на картине и что находится там сейчас.

Собранные в Хакасии подробности «сибирского» периода жизни Кудзуки Ясуо вошли в специальное юбилейное издание, вышедшее на родине художника.

Льётся музыка

Вернуться к занятиям музыкой Георгий Морозов смог только после победы. Поработав некоторое время в ДК «Луначарский» и клубе «Шахтёр», он отправился учиться в Томское музыкальное училище. Заканчивал учёбу уже в Красноярске.

Вернувшись в Черногорск, Георгий Гаврилович нашёл  в Доме  культуры несколько  инструментов,  на которых давно  уже  никто  не играл.  Объявил о наборе  в  музыкальный  кружок. Откликнулось около тридцати любителей музыки. На первых порах кружковцы  занимались  изучением  нотной грамоты. Одновременно с этим Георгий Гаврилович добивался  правильной  постановки  рук  у  оркестрантов. Первое выступление нового коллектива состоялось в ноябре 52-го и имело большой успех. Постепенно музыканты совершенствовали своё мастерство. Вскоре им приобрели хорошие инструменты,  выделили  помещение  для репетиций, для выступлений  сшили  два комплекта  костюмов.

– Летом в городском парке устраивали   танцы, которые пользовались популярностью у многих горожан, потому наш оркестр играл в основном танцевальную музыку,  – продолжает Георгий Гаврилович. –  Причём репертуар был самый разнообразный: от оперетт до джаза. На танцплощадке можно было услышать  мелодии из американского фильма «Серенады солнечной долины».

Оркестр неоднократно становился  лауреатом различных конкурсов, фестивалей, смотров. Самым важным событием тех лет стало выступление  коллектива  в Красноярске, в 1955 году, на  большом концерте,  который состоялся  по случаю вручения  ордена  Красноярскому краю.  Оркестр был единственным, кто представлял Хакасию, и после успешного выступления на  краевой сцене ему  было присвоено звание «Народный  коллектив» – одному из первых    в  сибирском  регионе.  Кстати, для многих его учеников музыка стала профессией.

В это время музыкант тесно сотрудничал с творческими коллективами Дома культуры – классическим балетом, драматическим и танцевальным кружками. Он писал музыку для спектаклей и эстрадных номеров.  В 60-е годы  особенно популярными  среди черногорцев был его «Шахтёрский вальс», творческие коллективы города исполняют его по сей день.

Натура творческая

После войны у Георгия Морозова появилось ещё одно увлечение – живопись. Чуть позже он занялся фотографией, а затем и киносъёмкой.

Фото- и коноделом он заразил десятки, а может быть,  и сотни черногорских мальчишек и девчонок.  Вместе с ними он ходил в увлекательные походы, организовывал поездки к археологическим памятникам, чтобы запечатлеть уникальные уголки Хакасии на фото- и киноплёнку. Вместе со своими учениками  создал более десятка документальных и игровых  фильмов. Архивными кадрами Черногорска 60-80-х годов из них сегодня активно пользуются сотрудники городского ТВ.

– В те годы престижным считалось получить значок «Турист СССР». Для этого нужно было сходить в поход определённой сложности, собрать нужные документы с отметками, где был и сколько времени находился в пути, – рассказал Георгий Гаврилович. – Один такой поход, в котором принимали участие 12 школьников, длился полтора месяца. Отправной точкой был Таштып, куда мы приехали на машине, затем Абаза, далее вдоль реки Абакан до Арбаты, через Джойские пороги вышли к Майне, затем Шушенское, далее через Минусинск вернулись в Черногорск. Часть пути преодолели на плотах. Тогда по Енисею ещё сплавляли лес, вот наша группа и примкнула к плотогонам.

За время пути туристам пришлось столкнуться с немалыми трудностями. Как-то легли спать, накануне день был жаркий, наутро проснулись – всё вокруг покрыто снегом. В другой раз уронили в речку пачки сухого киселя, чтобы продукт не пропал пришлось сварить из него ведро киселя. Полученное варево больше напоминало мармелад, к тому же в нем плавали остатки бумажной обертки, которую не удалось снять.

В Шушенском единственному руководителю группы Георгию Морозову пришлось покупать новую обувь, старые ботинки прохудились.

– Судьбы участников этого похода сложились по разному, но при встрече со мной они вспоминают наши приключения и говорят, что ещё раз с удовольствием прошлись бы по тем же местам, – отмечает Георгий Гаврилович. – Заветные значки «Турист СССР»  и «Юный турист» ребята получили в Красноярске на слёте туристов.

 

 Загадка каменной бабы

Черногорская ребятня довоенного и военного времени, как принято говорить сегодня, часто тусовалась у каменной бабы, которая сотни, а то и тысячи лет стояла в степи, километрах в двух от Копаевой горы.

– Весной, как только сойдёт снег, около каменной бабы мы копали хлебенки. Летом проходили мимо, когда шли к речушке Гольджа или за черемухой, бояркой, клубникой. Иногда мальчишки взбирались на её шею и, как коршуны или ястребы, смотрели сверху на степь. Зимой недалеко катались с горы. Метрах в 50-ти проходила лыжная трасса, – вспоминает Георгий Гаврилович. – Из-за особого рельефа местности, по направлению к горам, каменная баба появлялась перед тобой неожиданно. Когда вечером возвращались домой, в сумрачной холодноватой степи на фоне синеватого снега виднелся одинокий силуэт человека. Эта скорбная поза в морозной тишине заставляла проходить это место быстрее.

В годы Великой Отечественной войны памятник древности оказался на месте военного полигона. Перед отправкой на фронт здесь обучали молодых солдат. Ради забавы кто-то из них взорвал каменную бабу.

…С того времени прошло почти 60 лет. О древнем изваянии все забыли… кроме Георгия Морозова. Он задумал написать степной пейзаж с каменной бабой (прим. автора – Сейчас эта картина находится в Музее истории Черногорска). Её очертания он сохранил в памяти.

– По детской наивности, мы считали, что баба выросла из земли, как горы, как находившиеся поблизости камни, – говорит Георгий Гаврилович. – Работая над картиной, я стал задавать себе вопросы: для чего люди, населявшие Хакасию в древности, поставили это изваяние? Почему камень был похож на человека со склонённой головой?

Позже, в августе 2004 года, Георгий Гаврилович вместе с единомышленниками установилb копию каменной бабы на северной окраине Черногорска. Кстати, многолетние наблюдения позволили Морозову выдвинуть гипотезу, что каменная баба являлась частью обсерватории  древних. Помимо неё в обсерваторию входили гора Куня (в переводе с тюркского Кун – день, солнце) и Черная гора, давшая название нашему городу. По его мнению, каменное изваяние – есть точка на прямой линии, с которой можно наблюдать за солнцем.

Жизненная философия

Георгий Морозов имеет свой взгляд на проблему взаимодействия энергетических зон и человека, на их влияние на повседневную жизнь. В свои девяносто он отрицает традиционную медицину и пополняет свои жизненные силы за счёт природы.

Георгий  Морозов ещё и большой друг городского музея и библиотек. В фондах Музея истории Черногорска хранится около сотни его картин  и более десятка фоторабот. Кроме картин он подарил «городскому хранилищу истории» фотоаппарат «Фотокор  № 1». Этот отечественный фотоаппарат выпускался с 1930 по 1940 годы. Среди его подарков и деревянная чаша, найденная на берегу Енисея. Предположительно, это артефакт из размытого водами древнего захоронения.

Своими многочисленными талантами и открытиями Георгий Гаврилович  щедро делился  с людьми – в этом  секрет  его притягательного   обаяния, народного признания,  уважения    и,  наверное,  долгой  жизни.